Неточные совпадения
Вдруг получил он в самом деле
От управителя доклад,
Что дядя при смерти в постеле
И с ним проститься был бы рад.
Прочтя печальное посланье,
Евгений тотчас на свиданье
Стремглав по почте поскакал
И уж заранее
зевал,
Приготовляясь, денег ради,
На вздохи,
скуку и обман
(И тем я начал мой роман);
Но, прилетев в деревню дяди,
Его нашел уж на столе,
Как дань, готовую земле.
Заметив, что Владимир скрылся,
Онегин,
скукой вновь гоним,
Близ Ольги в думу погрузился,
Довольный мщением своим.
За ним и Оленька
зевала,
Глазами Ленского искала,
И бесконечный котильон
Ее томил, как тяжкий сон.
Но кончен он. Идут за ужин.
Постели стелют; для гостей
Ночлег отводят
от сеней
До самой девичьи. Всем нужен
Покойный сон. Онегин мой
Один уехал спать домой.
Обращенный сам в себя и чувствуя глубоко вкоренившуюся
скуку в душе моей,
от насыщающего скоро единообразия происходящую, я долг отдал естеству и, рот разинув до ушей,
зевнул во всю мочь.
Если он
зевал, то пока не
от скуки, а
от пищеварения или
от здоровой усталости.
— Рад бы был влюбиться, да не могу, не по летам, — сказал Райский, притворно
зевая, — да и не вылечусь
от скуки.
— Видно, что надо будет разойтись, — равнодушно проговорил Марко Данилыч и при этом
зевнул с потяготой, — со
скуки ли,
от истомы ли — кто его знает. — Пошли тебе Господи тороватых да слепых покупателей, чтобы полторы тысячи тебе за все за это дали, а я денег зря кидать не хочу.
К несчастию, к последнему-то способу Катрин была более склонна, чем к первому, и не прошло еще года их свадьбе, как не оставалось уже никакого сомнения, что Ченцов механически разговаривал с женой, механически слушал ее пение, механически иногда читал ей, но уже не Боккачио и не Поль-де-Кока, а некоторые весьма скучные и бестолковые масонские сочинения из библиотеки Петра Григорьича, что он явно делал на досаду Катрин, потому что, читая, всегда имел ядовито-насмешливую улыбку и был несказанно доволен, когда супруга его, томимая
скукой от такого слушания, наконец, начинала
зевать.
Флагов не было. По-ночному был темен, пуст и безжизнен вокзал; пассажирские поезда уже не ходили, а для того поезда, который на пути безмолвно ожидал этих пассажиров, не нужно было ни ярких огней, ни суеты. И вдруг Вернеру стало скучно. Не страшно, не тоскливо, — а скучно огромной, тягучей, томительной
скукой,
от которой хочется куда-то уйти, лечь, закрыть крепко глаза. Вернер потянулся и продолжительно
зевнул. Потянулся и быстро, несколько раз подряд
зевнул и Янсон.
Он знал, что ему будет скучно на балу, потому что все удовольствия этого бала можно было всегда рассказать вперед — и все-таки он шел
от скуки на бал и
от скуки зевал здесь, пока не пустела зала.
И опять прошел день, и другой, и третий. Бой продолжался, а мы все стояли неразвернутыми. Что же это, наконец, забыли о нас, что ли? Но нет. На станции Угольной, на разъездах, — везде стояли полевые госпитали и тоже не развертывались. Врачи
зевали, изнывали
от скуки, играли в винт…
— Ты к фразе придираешься, милочка, —
зевает Сомов, наливая себе
от скуки вторую рюмку…